§ 51. Формы прошедшего времени совершенного и несовершенного вида на -л

Традиционная русская грамматика не признает форм давнопрошедшего времени и прошедшего мгновенно-произвольного действия. Она ограничивается указанием на соотносительные формы прошедшего времени совершенного и несовершенного вида с формообразующим суффиксом (я делал, я сделал). У глаголов двойственного видового значения (женить, казнить, телеграфировать и т. п.) одна и та же форма на омонимически совмещает значения прошедшего несовершенного и прошедшего совершенного (Я казнил себя за этот проступок; Мазепа казнил Кочубея за мнимую измену Петру).

В русской грамматике укрепилось убеждение, что смысловые различия между формами прошедшего времени совершенного вида и прошедшего времени несовершенного вида на исчерпываются их видовыми значениями. А если это так, то все дело сводится к уяснению приемов образования этих форм у разных классов и групп глаголов (печь — пеку — пек; стричь — стригу — стриг; пасть — паду — пал; скрести — скребу — скреб; везти — везу — вез; видеть — видел и т. п.). Изучение значений и оттенков этих форм времени, условий их употребления представлялось излишним. Ведь все сказано самим их названием: прошедшее время — это и есть прошедшее, тем более что для его выражения в русском языке употребляется почти только одна эта форма на , а что значат виды глагола, — известно.

Впрочем, иногда отмечается, что прошедшее время совершенного вида выражает результат действия, осуществившегося в прошлом (например, "пролегла — лежит дороженька"), а прошедшее время несовершенного вида выражает отношение действия — длившегося или повторявшегося — к плану прошлого, отрешенного от связи с настоящим (например, "тогда я учился в музыкальной школе"). Необходимо глубже вникнуть в грамматико-семантические, синтаксические и стилистические различия между формами прошедшего времени на совершенного и несовершенного видов.

Прошедшее время несовершенного вида, выражая отнесенность действия к плану прошлого, не устанавливает никакой синтаксической перспективы в последовательном развитии действий или в их смене, в их соотношениях. Прошедшее время несовершенного вида обозначает факт прошлого, безотносительно к его пределу, к его результату, к его последствиям для настоящего, в отрешенности от настоящего. Проф. А. Мазон, пользуясь аналогиями аориста и перфекта, очень удачно раскрывает различия в значениях форм прошедшего времени несовершенного и совершенного вида в таких параллельных конструкциях:

Прочитали ли вы эту книгу? — Прочитал

и

Читали ли вы эту книгу? — Читал

Кто построил этот дом?

и

Кто строил этот дом?

В последней паре фраз прошедшее результативное построил может относиться не только к архитектору, строителю, но и к инициатору, виновнику постройки ("по чьей инициативе построен этот дом?"). Это еще больше подчеркивает оттенок перфективности в форме прошедшего времени совершенного вида. Между тем форма строил лишь обозначает конкретный процесс строительства в прошлом, связывая его с фактическим производителем действия и не содержа никаких дополнительных указаний на связь этого процесса (в его результатах) с настоящим временем.

Прошедшее время несовершенного вида, представляя прошлое действие в его течении, а не в его результате, живописно и изобразительно. Оно употребляется в тех случаях, когда внимание привлекается не к движению и смене прошедших действий, а к воспроизведению самих этих действий в их течении. "Ну-ка, мужичок, — продолжала лиса, — покажи, как ты его завязывал" (Афанасьев, "Народные сказки").

Оно часто встречается в описаниях прошлого. Оно обозначает действие, протекавшее, осуществлявшееся в прошлом, независимо от отношения его к настоящему. Употребление этой глагольной формы типично также для бытового сообщения о прошлом. При сообщении о таких повседневных действиях в прошлом, как есть, пить, спать, видеть, слышать, внимание чаще всего бывает направлено на утверждение или отрицание самого процесса, а не на обозначение его предела или результата. Поэтому соответствующие глаголы очень часто употребляются в форме прошедшего времени несовершенного вида. "А вы уж пили чай? — спросил он меня. — Пил" (Тургенев, "Петр Петрович Каратаев"). Формой этого прошедшего времени часто обозначается лишь самый факт того, что действие происходило или что его не было, оно не имело места. — "Чего мести? Я мел сегодня" (Гончаров, "Обломов"); "Скажут, что я Писарева читал, и ау!" (Сологуб, "Мелкий бес").

Такое употребление формы прошедшего времени несовершенного вида от глагола без ярко выраженного оттенка интенсивной повторяемости отчасти напоминает старинное значение и употребление аориста. Но не эта грамматическая функция прошедшего времени несовершенного вида является основной в повествовательных и описательных стилях современного русского литературного языка.

Прошедшее время несовершенного вида не двигает событий. Оно описательно и изобразительно. Само по себе оно не определяет последовательности действий в прошлом, а размещает их все в одной плоскости, изображая и воспроизводя их. Например, в романе Ю. Тынянова "Смерть Вазир-Мухтара" описание мытья Грибоедова в тифлисских банях: "Ему ломали руки, ноги, колотили его по спине. Рот, лицо были в пене. Татарин бил его и мучил сосредоточенно, со старательным выражением лица, оскалив белые зубы, словно хотел из него сделать новую и редкостную вещь. Он быстро менял способы пытки: барабанил по спине кулаками, потом заворачивал руки за спину, тут же мимоходом толкал кулаком в бок. Потом он вытягивал ему длинные ноги, и суставы трещали. Грибоедов лежал обессиленный, ничего не понимающий. Он глубоко дышал. Его пугал только треск собственных костей, он его слышал как посторонний звук. Странно, боли никакой не было".

Или у В. Катаева в романе "Время, вперед!": "Анархия скоростей, ритмов. Несовпадение. Стоял на переезде. Маневрировал товарный поезд. Трусила местная плетеная бричка. Обдавал пылью грузовик-пятитонка. Мигал ослепительно велосипед. Шел человек (между прочим, куда он шел?). Поджарые башкирские верблюды с длинными окороками волокли бревна. Летел аэроплан большой, трехмоторный. И у всех — разная скорость. Можно сойти с ума. Мы живем в эпоху разных скоростей".

Ср. у А. Н. Толстого в повести "Актриса": "Огромное ржаное поле перед железнодорожной станцией, измятое ветром, ходило желто-зелеными волнами, шуршало колосом, веяло горечью повилики и медовым запахом на межах мотающейся желтой кашки. Над полем, невидимо, точно комочки солнечного света, заливались жаворонки жаркими голосами. В палисаднике станции шумела висячими ветвями большая береза..."

Ср. также в "Бедных людях" Достоевского: "Старик бежал за ним и громко плакал: плач его дрожал и прерывался от бега... Голова его мокла от дождя; поднимался ветер; изморось секла и колола лицо. Старик, кажется, не чувствовал непогоды и с плачем перебегал с одной стороны телеги на другую. Полы его ветхого сюртука развевались по ветру, как крылья. Из всех карманов торчали книги; в руках его была какая-то огромная книга, за которую он крепко держался. Прохожие снимали шапки и крестились. Иные останавливались и дивились на бедного старика. Книги поминутно падали у него из карманов в грязь. Его останавливали, показывали ему на потерю; он поднимал и опять пускался в догонку за гробом".

Резкое отличие в значениях прошедшего времени несовершенного вида в этой его основной воспроизводящей и живописущей функции от значений прошедшего времени вида совершенного видно в таких примерах: "Вдруг пришел возвратившийся из города обломовский мужик, и уж он доставал, доставал из-за пазухи, наконец, насилу достал скомканное письмо на имя Ильи Ильича Обломова" (Гончаров); "Что же делал Бельтов в продолжение этих десяти лет? Все или почти все. Что он сделал? Ничего, или почти ничего" (Герцен, "Кто виноват?"). У Достоевского в рукописных набросках к "Братьям Карамазовым": "О боже! вы мне даете идею: ведь он меня мог убить. — Ну, вас-то он бы не убил. — Убивал, убивал!" Ср. в "Идиоте": "Осмотрели бы вы еще раз комнаты и в ящиках! — озабоченно произнес князь после некоторой задумчивости. — Осматривал-с, — еще умилительнее вздохнул Лебедев".

Понятно, что при отсутствии резких примет вида (например, суффиксов -ыва-, -ива- или -ну- для обозначения длящегося или все напрягающегося действия, состояния) формы прошедшего времени несовершенного вида могут приобрести чисто аористическое значение, в котором стираются оттенки несовершенности, длительности, "имперфективности". Например: Куда ты девал книгу? (ср. Куда ты дел книгу?; но ср. также с подчеркиванием повторяемости, итеративности: Куда он каждый раз девал деньги, неизвестно).

Ср.:

Где ж девалася

Речь высокая?

(Кольцов, "Лес")

"И ты смел так говорить обо мне?" Ср. в "Женитьбе Белугина" Островского: "Но ведь вы меня оскорбили! Как вы смели так грубо обойтись со мной? — Значит смел-с"; "Я ему писал, но ответа не получил"; "Он некогда был кучером у старой бездетной барыни, бежал со вверенной ему тройкой лошадей" (Тургенев, "Певцы");

Князь Курбский от царского гнева бежал,

С ним Васька Шибанов, стремянный.

(А. К. Толстой)

Но ср.:

Гарун бежал быстрее лани.

(Лермонтов)

У некоторых глаголов "общего" вида, в которых значения настоящего и будущего времени различаются, несмотря на совпадение форм, значения прошедшего времени совершенного и несовершенного бывают неразличимы или различаются лишь в контексте сложного синтаксического целого. Например, если миную может обозначать как настоящее, так и будущее время, то форма миновал сама по себе (без присоединения соответствующих наречий — часто, несколько раз и т. п.) выражает лишь факт прошлого, вне всякого отношения к настоящему; она не имеет резких примет вида:

Ты, в алом сумраке ликуя,

Ночную миновала тень.

(Блок)

Однако в таких случаях чаще всего с формой прошедшего времени сочетается оттенок результативности.

Так, у глагола согласовать (при совмещении значений настоящего и будущего времени в согласую) в форме я согласовал выступает только аористическое результативное значение. Ср.: "В одно прекрасное утро моя старая девица, не говоря худого слова, велела оседлать себе лошадь" (Тургенев, "Татьяна Борисовна и ее племянник"). Ср. также: "Но Чертопханову было не до дьякона; он едва отвечал на его поклон и, промычав что-то сквозь зубы, уже взмахнул нагайкой" (Тургенев, "Конец Чертопханова"); "Нет, нет, я с вас слово взяла, я должна умереть... ты мне обещал... ты мне сказал" (Тургенев, "Уездный лекарь").

Таким образом, в форме прошедшего времени несовершенного вида глаголов, не выражающих кратности и интенсивной длительности, отчасти еще сохраняются отголоски старых ее связей и взаимодействий с аористом, обозначавшим факт прошлого без отношения к его длительности или повторяемости.

Но вместе с тем в форме прошедшего времени несовершенного вида отражаются и ее значения некогда бывшей составной формы "прошедшего сложного", т. е. формы, состоявшей из причастия на и настоящего времени вспомогательного глагола (есмь, еси, есть и т. д.). "Где речь шла не о том, каков кто есть, в силу прежде совершенного действия, а только о том, что кто сделал, там, по-видимому, -лъ есмь было неуместно", — замечает Потебня. Такого рода качественно-описательные значения свойственны и современной форме прошедшего времени несовершенного вида. В тесной связи с изобразительно-живописующей, воспроизводящей и — по своему видо-временному значению — тоже описательной, "имперфективной" функцией прошедшего времени несовершенного вида находится другая качественно-описательная функция той же формы, проявляющаяся в определенных семантико-стилистических и синтаксических контекстах. Например, в "Тысяче душ" А. Ф. Писемского: "Ребенком она была страшная шалунья: целые дни бегала в саду, рылась в песке, загорала, как только может загореть брюнеточка, прикармливала с реки гусей и бегала даже с мещанскими мальчиками в лошадки".

При известных условиях, иногда чисто синтаксического характера (порядок слов, наличие паузы сказуемого и другие подобные), иногда же одновременно — и синтаксического и семантико-стилистического характера — качественно-описательный оттенок значения в форме прошедшего времени несовершенного вида выступает настолько рельефно, что она становится основным средством описательной характеристики свойств какого-нибудь лица или предмета. Например, у Чехова в "Рассказе неизвестного человека": "С точки зрения настоящего лакея или повара, она была обольстительна: румяные щеки, вздернутый нос, прищуренные глаза и полнота типа, переходящая уже в пухлость. Она пудрилась, красила брови и губы, затягивалась в корсет и носила турнюр и браслетку из монет". В "Бедных людях" Ф. М. Достоевского: "С виду он был такой странный; так неловко ходил, так неловко раскланивался, так чудно говорил, что я сначала на него без смеху и смотреть не могла". Ср. там же: "Хорошая была она женщина и недорого брала за квартиру".

Понятно, что степень и характер качественно-описательного оттенка в форме прошедшего времени несовершенного вида зависят и от того синтаксического контекста, в который вмещен соответствующий глагол, и от его собственной видовой структуры. В редких случаях этот качественный оттенок приближает форму прошедшего времени несовершенного вида к чисто перфектному, определительно-результативному значению и употреблению. Например, у Достоевского в "Подростке": "Ты литературен, ты читал, ты умеешь восхищаться". Ср. у Д. Лаврухина в "Невской повести": "Он песни любил: "Вихри враждебные"... Да с красной позиции так и не воротился" и т. п.

Это чисто качественное, перфектное значение в формах прошедшего времени несовершенного вида выражено слабо. В современном языке такое значение присуще главным образом формам прошедшего времени совершенного вида.

В формах совершенного вида на современные исследователи, вслед за Потебней, подчеркивают значение такого прошедшего действия, результат которого остается налицо. Выражение "факта, совершившегося и пребывающего доныне" (Потебня) или выражение состояния как продукта осуществленного действия, обозначение "совершившегося результата", остающегося при отсутствии противопоказаний вплоть "до момента речи", — таково, по определению наиболее тонких лингвистов, основное значение формы прошедшего времени совершенного вида. В прошедшем времени совершенного вида элементы или оттенки "перфектного" значения, выражающего результат или состояние в настоящем, при отсутствии дополнительных видовых подчеркиваний мгновенности или однократности действия, а также при стилистическом упоре на описательную или изобразительную функцию речи явно преобладают над аористическим значением, содержащим простое указание на факт в прошлом. Например: "Слетел я на землю, вижу: лежит одна жена — больна, родила двойню. Копошатся девочки подле матери" (Л. Толстой, "Чем люди живы"). Ср. у Чехова в рассказе "Актерская гибель". "[Вязьма] Отличный, брат, город! Пряниками прославился. Пряники классические, но — между нами говоря — того... подгуляли". И. Ф. Анненский писал: "Иногда формы на и до сих пор сохраняют значение перфективных: либо пан, либо пропал. — Купил (карточное выражение) или в "Загадках" Садовникова: "Красна, в землю вросла". Ср. в "Бедных людях" Достоевского: "Кто это говорит вам, что я похудел? Клевета, опять клевета. Здоровехонек и растолстел так, что самому становится совестно".

Даже в таких предложениях, как "Пушкин родился в 1799 г." (не в ответе на вопрос: "Когда родился Пушкин?"), результат прошедшего действия с грамматической точки зрения мыслится пребывающим доныне. Только в таком сочетании: "Пушкин родился в 1799 г. и умер в 1837 г." — результат, выраженный первым глаголом, отодвинут в план прошлого, потому что его место на линии настоящего времени занято результатом действия, обозначаемого следующим глаголом — умер. В форме прошедшего времени совершенного вида как бы сталкиваются качественно-перфектное и динамически-результативное значения.

В повествовательном стиле движение форм прошедшего времени совершенного вида создает смену вытесняющих друг друга действий и их результатов в хронологической последовательности. Оно толкает — по разным линиям или по прямому направлению — сюжет к развязке, к заключительному финалу. Прошедшее время совершенного вида, свойственное быстрому рассказу, повествованию, отличается динамизмом. Однако характеристика функций прошедшего времени совершенного вида этими приметами не исчерпывается. А. А. Шахматов и А. А. Мазон указали, что прошедшее время совершенного вида в современном русском языке совмещает древние значения бывшего прошедшего сложного (перфекта) и аориста, хотя, конечно, и в резко измененном виде. "Оно унаследовало значение не только сложного прошедшего времени совершенного вида (пришьлъ есмь), но также и аориста... значение его сохранилось, хотя и в измененном сравнительно с древней эпохой виде. Древнейший аорист означал... прошедшее событие как факт, независимо от способа его проявления, т. е. независимо от видовых различий; но позже он получил значение результативного вида". Эта двойственность (или даже множественность) значений формы прошедшего времени совершенного вида ярко выступает в таком отрывке из "Баллады о синем пакете" Н. С. Тихонова:

Письмо в грязи и крови запеклось,

И человек разорвал его вкось,

Прочел, о френч руки обтер,

Скомкал и бросил на ковер.

Здесь форма запеклось имеет значение перфекта или даже плюсквамперфекта (было запекшееся), а другие формы прошедшего — разорвал, прочел, обтёр, скомкал и бросил — выражают сменявшиеся одно другим недлительные действия, т. е. имеют значения старого аориста.

Ср. также аористическое значение формы выглянула с перфектным (или плюсквамперфектным) значением формы принесли в таком отрывке из "Обломова" Гончарова: "Хозяйка выглянула из двери с предложением посмотреть полотно: принесли продавать".

Ср. различия в значениях и функциях форм прошедшего времени совершенного вида в стихотворении Кольцова "Лес":

Где ж теперь твоя

Мочь зеленая?

Почернел ты весь,

Затуманился...

Одичал, замолк...

Только в непогодь

Воешь жалобу

На безвременье.


Так-то, темный лес,

Богатырь Бова!

Всю ты жизнь свою

Маял битвами.

Не осилили

Тебя сильные,

Так дорезала

Осень черная.

Но полностью чисто перфектное значение формы совершенного вида в современном русском языке выступает лишь при наличии подходящих фразеологических и синтаксических условий.

Проф. С. И. Соболевский, определяя значение и употребление латинского perfectum praesens или perfectum logicum (эта форма "означает состояние, последовавшее за действием как его результат и существующее в настоящее время"), замечает:

"Всего лучше по-русски передается perfectum praesens в просторечии прошедшим деепричастием в функции сказуемого: Он — выпивши (ср. иные оттенки в он выпил. — В. В.). Этим оборотом выражается, что упомянутый субъект в какое-то, ближе не определяемое, прошедшее время выпил вина и в настоящую минуту находится в состоянии опьянения, являющемся последствием этого прошедшего действия. Вообще же, в русском литературном языке perfectum praesens действительного залога переводится прошедшим недлительного вида; причем для ясности часто прибавляются слова уже, теперь, в настоящее время и т. п., или употребляется описание посредством глагола (уже) успел с неопределенной формой. Но для перевода этого типа перфекта страдательного залога в русском языке имеется вполне соответствующая форма, именно причастие прошедшего времени недлительного вида (в функции сказуемого. — В. В.): Город разрушен (urbs deleta est)".

Итак, в современном русском языке прошедшее время совершенного вида хранит в себе пережитки давних соотношений форм времени, но приспосабливает их к новой системе видов и времен. В прошедшем времени совершенного вида слились и смешались некогда дифференцированные значения перфекта и аориста. Потебня указывал, что основное значение прошедшего сложного (предка современных форм прошедшего времени на ) сводилось к обозначению качества, активно произведенного самим субъектом. Прошедшее сложное время говорило о том, каков кто есть. В отличие от аориста, который обозначал факт прошлого, однажды происшедший или происходивший и "относящийся к цельному, неповторяемому промежутку времени", форма на совершенного вида выражала результат произведенного самим предметом действия как уже готовый, данный. "Поэтому в ней легко могло ослабляться значение прошедшего момента действия и выдвигаться значение настоящего времени, к которому относится акт приписывания признака предмету". На этой исторической почве сложились разнообразные значения и оттенки современного употребления формы прошедшего совершенного вида на . Тут наблюдается целая гамма переходных оттенков от перфектного значения к аористическому. В некоторых случаях идея результата или состояния, относящегося к настоящему времени, решительно перевешивает мысль об исполнении действия в прошлом. Возникает значение, близкое к перфекту. Например: "Скалы нависли над морем" (т. е. висят); "Щеки у него обвисли" (стали обвислыми и являются обвислыми); но ср. "Щеки обвислы". Ср. "Одеколоны, спирты, у самой истерики, глазки опухли, носик покраснел" (слова Лотохина в пьесе А. Н. Островского "Красавец-мужчина"). Ср. у Достоевского в "Бесах": "Редко я встречала более раскисшую женщину, и вдобавок ноги распухли, и вдобавок добра" (слова В. П. Ставрогиной). Сюда же относится и приведенный выше пример народнопоэтической тавтологии: "Пролегла — лежит дороженька". Ср. у Горького в пьесе "Егор Булычев и другие": "Она — тоже нравная. Захвалена, зазналась [Ксения]".

Еще ярче этот оттенок значения можно наблюдать в формах прошедшего времени совершенного вида глагола залечь. Применительно к залеганиям горных пород этот глагол в прошедшем времени совершенного вида значит: лежать, быть расположенным: Руда залегла здесь неглубоко. При сопоставлении с формой настоящего времени залегает ярко выступают индивидуальные отличия перфекта (ср.: Слой руды залег очень глубоко и Слой руды залегает очень глубоко). Прошедшее залег близко по значению к форме настоящего времени лежит, но лишено ее оттенка длительности. Между тем вневременное значение непрерывно продолжающегося действия, а также значение интенсивной длительности, свойственные форме залегает, кладут резкую грань между ней и формой залег. Некоторую грамматическую аналогию к выражению оттенков времени в форме залег можно найти лишь в формах, вроде расположен, убран, накрыт и т. п., отнесенных акад. А. А. Шахматовым к перфекту. Но между причастными формами типа Письмо отослано и формами прошедшего совершенного вида на большая разница: страдательные причастия всегда выражают пассивное состояние как результат действия иного обычно не названного субъекта, а формы на имеют перфектное значение состояния как наличного результата действия того же субъекта и полнее всего осуществляют это значение лишь при наличии соответствующих семантико-синтаксических условий и притом особенно ярко в том случае, если они образованы от непереходных глаголов, а также в сочетаниях с неодушевленными субъектами действия. Ср. у Чехова в рассказе "Палата № 6": "В больничном дворе стоит небольшой флигель, окруженный целым лесом репейника, крапивы и дикой конопли. Крыша на нем ржавая, труба наполовину обвалилась, ступеньки у крыльца сгнили и поросли травой, а от штукатурки остались одни только следы". Итак, чисто перфектные значения преобладают в формах прошедшего времени совершенного вида главным образом при отнесении их к "неодушевленным предметам".

Еще Ф. Буслаев указывал, что "в древнерусском и народном языке замечательно употребление прошедшего в описании природы там, где теперь употребляем настоящее время". Например: "Кама своим устьем впала в сине море" ("Древние русские стихотворения, собранные Киршею Даниловым"); "Пала в Дон река Красная Девица" ("Книга, глаголемая Большой Чертеж", с. 48); "Близко от Дона вытекала река Царица и потекла к реке к Волге, пала в Волгу против Царицына острова" (там же, с. 52) и др. Буслаев так комментировал это употребление прошедшего времени: "Формы настоящего времени, ныне принятые в географии: идет, течет, впадает, — составляют более отвлеченное понятие, потому что означают постоянно и неизменно пребываемое, т. е. течет всегда, впадает постоянно. Старинные же выражения прошедшего времени указывают на факт, некогда совершившийся". В народных говорах и до сих пор сохраняется такое употребление формы на .

В этом употреблении оттенки результативного значения, связанные с настоящим временем, перевешивают значение прошедшего действия. Иногда же оба эти круга значений и оттенков находятся в состоянии равновесия.

Нередко бывает ощутителен самый момент перелома от прошлого действия к его настоящему результату. Чаще же оба круга смысловых оттенков — и оттенок осуществившегося, прошедшего действия, и оттенок результата в настоящем — одновременно присутствуют в понимании формы. Однако отношение к настоящему состоянию бывает несколько затушевано. Оно вытекает из общего контекста. Идея прошедшего совершенного действия как бы доминирует над выражением результата или состояния в настоящем. Например: "Видите этого толстого человека с бурым лицом и щетиной на голове, — вот, что шапку сгреб в руку да по стенке пробирается и на все стороны озирается, как волк?" (Тургенев, "Гамлет Щигровского уезда").

Сюда примыкают примеры, где значение осуществившегося действия подчеркнуто сопоставлением с прошедшим временем несовершенного вида: "Встречали кого-нибудь? — Встречал, да не встретил" (Островский, "Бесприданница"); "Людмила принялась хохотать, упала в кресло, откинулась на спинку и хохотала, хохотала" (Ф. Сологуб, "Мелкий бес"); "В этой портерной я обдумывал свою диссертацию и написал первое любовное письмо к Вере. Писал карандашом" (Чехов, "Скучная история").

Наконец, прошедшее время совершенного вида может выражать осуществившийся факт безотносительно к выражению его результата в настоящем, т. е. может выступать в чисто аористическом значении. Например, в рассказе Горького "Тоска": "Где-то прокричал петух. — Неужели двенадцать уж? — спросил сам себя Тихон Павлович. Прокричал другой петух, третий... и еще и еще. Наконец, где-то за стеной во всю мочь гаркнул Рыжий, из птичника ему ответил Черный, и весь птичник всполошился, громко возвещая полночь".

Понятно, что в этом беглом очерке значений и употреблений формы прошедшего времени совершенного вида на не исчерпаны все ее синтаксические функции (так же, впрочем, как и значения формы прошедшего времени несовершенного вида).

Еще К. Бругман, за ним Шталь, а в последнее время А. Белич подчеркивали необходимость разграничения прямого и непрямого ("индикативного" и "релятивного", по Беличу) употребления форм времени. В прямом, или индикативном, употреблении "всякое действие определяется по отношению к настоящему", в релятивном — по отношению к тому временному плану (прошедшему или реже — будущему), который сделан основным фоном временных соотношений. Например, в "Египетских ночах" А. С. Пушкина: "Чарский был один из коренных жителей Петербурга. Ему не было еще тридцати лет; он не был женат; служба не обременяла его. Покойный дядя его, бывший вице-губернатором в хорошее время, оставил ему порядочное имение".

В этом контексте форма прошедшего времени совершенного вида означает "осуществление своего значения в то прошлое время, о котором говорится" (вне всякого отношения к настоящему моменту, т. е. моменту речи). Естественно, что в таком релятивном употреблении форма прошедшего времени совершенного вида с перфектным значением получает значение плюсквамперфекта, обозначая наличный в прошлом результат в отношении к совершившемуся или протекавшему позже действию (ср. "Я упал: пуля пробила мне ногу"). Например, в "Пиковой даме" Пушкина:

''Он стал думать об отставке и путешествии. Он хотел в открытых игрецких домах Парижа вынудить клад у очарованной фортуны. Случай избавил его от хлопот.

В Москве составилось общество богатых игроков, под председательством славного Чекалинского... Долговременная опытность заслужила ему доверенность товарищей, а открытый дом, славный повар, ласковость и веселость приобрели уважение публики. Он приехал в Петербург. Молодежь к нему нахлынула..."

Релятивное, относительное употребление форм прошедшего времени соприкасается, а иногда пересекается и даже сливается с соотносительным их употреблением для выражения одновременности, предшествования или последовательности по отношению к другой глагольной форме времени в составе сложного синтаксического целого (особенно разнообразно — в конструкциях с союзами времени, причины и условия). Но детальное изучение всех этих синтаксических употреблений форм времени далеко выходит за рамки грамматического учения о слове и его формах; оно относится к синтаксису.

Далее: ФОРМЫ БУДУЩЕГО И НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ

§ 52. Описательная ("аналитическая") форма будущего времени несовершенного вида

К содержанию