§ 61. Грамматическая природа "предположительных" наклонений и их генезис в изображении А. А. Потебни

А. А. Потебня подошел к вопросу о наклонениях русского глагола с исторической точки зрения. Он блестяще разрешил одну проблему из истории форм наклонения в русском языке, однако такую, из которой вытекал целый ряд необычайно важных выводов. Сам Потебня этих выводов не сделал. Потебня изучал приемы и принципы образования "идеальных" (т. е. изображающих события не в действительности, а только в мысли) наклонений на основе распада системы старых прошедших времен глагола (ср. я читал бы). Древнейшим событием в этой области, по Потебне, является переход аориста быхъ (ср. бы) к значению условному и желательному "Tertium comparationis (т. е. основание сходства. — В. В.) между прошедшими временами изъявительного наклонения и условностью и даже вообще идеальными наклонениями, каковы условное, сослагательное, желательное, состоит в том, что как идеальные наклонения изображают события существующими только в мысли, так и прошедшее может рассматриваться "со своей негативной стороны как отрицание действительного присутствия (наличности) явления" (Ворр, Vergleichende Grammatik, § 520) в том смысле, что если явление было, то стало быть, его уже нет". Таким образом, признак отсутствия действия налицо — вот что роднит прошедшее время глагола с "идеальными" наклонениями. Поэтому-то в русском языке древнейшие формы наклонений, сверх изъявительного и повелительного, возникли на развалинах, так сказать, древних прошедших времен. Кроме условного наклонения легко объяснить и образование желательного наклонения из "изъявительного прошедшего". "В желании, рассматриваемом независимо от словесного выражения, осуществление, т. е. слияние возникающих в мысли образов желаемого, сложившихся из прежних восприятий, с новыми восприятиями, есть событие будущее. Согласно с этим в языке представление желательного прошедшим может рассматриваться как частный случай представления объективно-будущего прошедшим... Вообще будущее событие, которое вот-вот должно непременно совершиться, будет ли оно намеренное или нет, может изображаться прошедшим глаголов совершенных". В связи с переходом формы аориста бы в частицу условно-желательного наклонения создаются другие аналитические формы наклонений. Бы начинает сливаться с другими частицами в грамматические идиомы (чтобы, кабы и т. п.). Ведь бы не было прикреплено исключительно к форме на . "Из этой отделимости бы от причастия, — предупреждает Потебня, — не следует, конечно, чтобы нынешнее русское чтобы сделал и т. п. не было одною грамматическою формою. Это в том же смысле одна форма, в какой падеж с предлогом есть в сущности один падеж". Аналитический, или, вернее, "смешанный", аналитико-синтетический строй русских наклонений освещается Потебней ясно и убедительно.

Греко-латинское, а впоследствии западноевропейское влияние, как отмечает Потебня, содействовало распространению сослагательного наклонения, выражающего зависимость от главного предложения в относительных предложениях (типа "Нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов" — Гоголь) и в обороте с "чтобы... -л" при главном сказуемом с отрицанием (например, у Гоголя: "Я еще в жизни не слыхивал, чтобы собака могла писать"; у Лермонтова: "Сам стихов давно не читаю, не потому, чтоб не любил стихов" и т. п.). Здесь развитие изнутри, из самой природы русского языка (ср. союз будто бы) встретилось с подражанием, с влиянием чужих языков. Потебня делает вывод, что "оттенок сослагательности... в русском литературном языке принялся только в одном случае, именно в "чтобы... -л" после отрицательных предложений".

Таким образом, Потебня допускает в русском языке четыре наклонения: изъявительное, повелительное, условно-желательное и сослагательное. Своими теоретическими взглядами Потебня указал новый путь для исследования категории наклонения в современном русском языке.

Далее: § 62. Система изъявительного наклонения с его модальными разновидностями

К содержанию