Chislitelnoe.jpg

§ 12. Группа собирательно-разделительных имен числительных

К категории имен числительных наряду с обозначениями чисел относится группа собирательно-разделительных числительных, распадающихся на два разряда: 1) двое, трое; 2) четверо, пятеро, шестеро, семеро, восьмеро, девятеро, десятеро (где явственно выступает суффикс -еро). В индивидуальной речи возможны новообразования с этим суффиксом -еро, вроде восемнадцатеро и т. п. Принадлежность этих собирательных слов к категории числительных доказывается совокупностью морфологических примет: 1) отсутствием форм рода; 2) неспособностью иметь в качестве определяющего слова имя прилагательное (кроме весь); 3) отсутствием форм числа, так как их номинативы своим внешним видом вызывают представление о форме единственного числа среднего рода, а косвенные падежи их заимствуют свои окончания из склонения прилагательных во множественном числе: четверо, четверых, четверым, четверыми33 и т. п.; 4) резким контрастом между формой именительного-винительного падежа, с которой сочетаются существительные в родительном падеже множественного числа, и формами косвенных падежей, в которых эти собирательные слова согласуются с определяемыми существительными: четверо сыновей, но лишился троих сыновей; 5) смешанным характером системы словоизменения, сочетающей номинатив на -е, -о с формами косвенных падежей по склонению прилагательных множественного числа.

Собирательно-разделительные числительные гораздо "субстанциональнее", предметнее, чем прямые обозначения чисел (ср.: пятеро и пять, двое и два и т. п.). В применении к лицам собирательные числительные приобретают яркий отпечаток субстантивности (вне связи с родительным падежом): семеро одного не ждут; "И вместе трое все в него [в воз] впряглись" (Крылов); у Тургенева в рассказе "Муму": "Одаренный необыкновенной силой он работал за четверых" и т. п. Ср. в "Чапаеве" Д. Фурманова: "Вот кинулись все четверо, поплыли. Двоих убило в тот же миг, лишь только коснулись воды. Плыли двое, уже были у самого берега — и в этот момент хищная пуля ударила Чапаева в голову".

В значении и употреблении собирательно-разделительных числительных обнаруживаются категории лица и совокупности, характерные для имен существительных. Эти собирательно-количественные слова сочетаются главным образом с обозначениями лиц. Например: "У ней было четверо сыновей, в том числе и мой отец, все четверо были отчаянные игроки" (Пушкин, "Пиковая дама").

Однако категория лица у них не совпадает с категорией лица имен существительных. В этих числительных сохранились отражения более древнего понимания категории лица. Числительные двое, трое, четверо и т. п. сочетаются с именами лиц только мужского рода: двое детей, двое ребят; однако дети и ребята здесь надо понимать как формы, подводимые под категорию собирательности. Имена женского рода, так же как имена животных и неодушевленных, не могут иметь при себе таких числительных; ср.: две женщины, два вола, три волка (39). Очевидно, что в оборотах двое мужчин (но две женщины), трое крестьян (но три крестьянки) и т. д. пережиточно отражается та стадия в развитии языка, когда категория одушевленности еще не сложилась, а категория лица охватывала названия лиц только мужского пола. Впрочем, в современной разговорной речи иногда употребляются и сочетания: четверо женщин ("в комнате нас было четверо женщин"), пятеро студенток и т. д. Любопытно, что и числительные два, три, четыре в сочетании с названиями животных (очевидно, под влиянием таких случаев употребления составных числительных, как: Колхоз насчитывает двадцать две коровы, сорок две лошади и т. п.) употребляются в разговорном языке в винительном падеже прямого объекта вместо ожидаемого родительного одушевленности: Я видел две коровы; Я встретил три кошки (40).

Намечавшееся в газетных стилях второй половины XIX в. распространение этого оборота и на категорию лица встретило решительный отпор со стороны пуристов (41) (но ср., например, в составных количественных обозначениях: Можно принять сто четыре студента и т. п.). Проф. Р. Кошутич констатировал, что слова из категории лица (в противоположность названиям животных) в языке образованных людей первой четверти XX в. не были охвачены этим процессом нивелировки лиц и предметов при счете. Нормой и теперь остаются конструкции с родительным падежом прямого объекта: Я видел двух детей, трех сестер и т. п.

Собирательно-разделительные имена числительные двое, трое, четверо сочетаются также с существительными pluralia tantum. Например: двое суток, трое саней и т. п.34 По-видимому, это употребление к половине XIX в. вытеснило в литературном языке старые формы числительных-прилагательных двои, трои и т. п. Ср.: "Остановимся, может быть, сутки на двои" (Фонвизин); "Он мог так пробыть хоть трои сутки" (Гончаров).

В первой трети XIX в. еще употреблялись обе формы: двое и двои, но уже в "Практической русской грамматике" Н. И. Греча обнаруживается склонность к смешиванию этих двух типов (т. е. двое, трое, четверо и т. п. с двои, трои, четверы и т. п.). Указывая на то, что двое, трое, четверо, десятеро, семеро "служат для обозначения числа предметов одушевленных, личных, а двои, трои, четверы — для исчисления имен, употребляемых только во множественном числе" (43), Греч предписывает сочетать и те и другие формы с родительным падежом множественного числа: двои часов, трои саней, четверы ножниц. Ср. у Пушкина: "Сделаны были трои триумфальных ворот" ("Материалы для истории Петра I"); у Гончарова: "Знаменитые отпиратели всяких дверей и сундуков... пробились трои суток... и объявили замок неотпираемым" ("Фрегат Паллада") и т. п.35

Однако А. X. Востоков ("Русская грамматика", § 44, 1, 6), а за ним и Павский стремятся разграничить употребление двое, трое и т. п. и двои, трои и т. п.: "... двое прикладывать к одушевленным существам и сочетать с родительным падежом, а прилагательные двои прикладывать к неодушевленным и сочетать с ними в одном падеже и числе. Например: двое товарищей, двое слуг, двои сапоги, двои рамы, двои очки" (44).

Позднее К. С. Аксаков констатировал: "Мы употребляем двое... Мы не смеем употребить двои... но народ употребляет обе формы, он говорит: двои ключи. Образованный или лучше испорченный наш язык оскорбляется таким выражением и называет его простонародным... Наше употребление: двое — не смело и даже смешно, мы говорим: двое молодцов, но не скажем двое человек, не скажем двое женщин, двое ведер, предаваясь какому-то темному и прихотливому такту слуха, привычки" (45).

Формы двои, трои, четверы и т. п., вытесненные омонимическими формами двое, трое и т. п., вымерли, так как противоречили основному принципу категории числительных — принципу грамматического разрыва между номинативом и косвенными падежами. Но в современном языке при pluralia tantum собирательные числительные, кроме двое, трое, четверо, употребляются наряду с простыми числовыми обозначениями. В сочетании двое, трое, четверо суток, ворот и т. п. совсем недопустима замена двое, трое, четверо через два, три, четыре. Начиная с пяти возможны параллельные конструкции: пять суток и пятеро суток, шесть ворот и шестеро ворот и т. п. По-видимому, пять, шесть ворот и т. п. гораздо нормальнее, чем пятеро, шестеро ворот. В косвенных падежах употребление простых числительных при pluralia tantum явно предпочитается: при помощи двух щипцов, с тремя ножницами, на четверых воротах (46), с семью дверями и т. п. Формы косвенных падежей от пятеро, шестеро и т. п. в связи с существительными pluralia tantum, по-видимому, вовсе не употребительны.

Далее: § 13. Группа неопределенно-количественных имен числительных

К содержанию