Джекил.jpg

Появление мистера Хайда

Первым в повести перед читателями предстает мистер Хайд, о нем мы узнаем из разговора мистера Ричарда Энфилда и мистера Аттерсона. Вот как впервые описывает Энфилд мистера Хайда: «Его наружность трудно описать. Что-то в ней есть странное… что-то неприятное… попросту отвратительное. Ни один человек еще не вызывал у меня подобной гадливости, хотя я сам не понимаю, чем она объясняется. Наверное, в нем есть какое-то уродство, такое впечатление создается с первого же взгляда, хотя я не могу определить отчего. У него необычная внешность, но необычность эта какая-то неуловимая».

Уже в первой главе, в рассказе о невероятной истории, произошедшей на улице, читатель сталкивается с ощущением раздвоения в личности Хайда. Мы еще ничего не знаем о докторе Джекиле, его имя даже не упоминается в повествовании, но чувство двойственности не покидает нас. Это же чувство высказывает и мистер Энфилд: «Да, история скверная. Ведь этот молодчик был, несомненно, отпетый негодяй, а человек, подписавший чек, – воплощение самой высокой порядочности, пользуется большой известностью и (что только ухудшает дело) принадлежит к так называемым филантропам. По-моему, тут кроется шантаж: честный человек платит огромные деньги, чтобы какие-то его юношеские шалости не стали достоянием гласности» .

Мистеру Аттерсону имя Хайда знакомо из завещания его старого друга доктора Джекила, и он очень удивляется, когда слышит, что он замешан в такой грязной истории, которую он слышит от своего приятеля Энфилда. Аттерсон решает разыскать Хайда самому и выяснить, что это за человек. Первое впечатление Аттерсона от мистера Хайда не намного отличается от того, что описывал Ричард: «Мистер Хайд был бледен и приземист, он производил впечатление урода, хотя никакого явного уродства в нем заметно не было, улыбался он крайне неприятно, держался с нотариусом как-то противоестественно робко и в то же время нагло, а голос у него был сиплый, тихий и прерывистый – все это говорило против него, но и все это, вместе взятое, не могло объяснить, почему мистер Аттерсон почувствовал дотоле ему неизвестное отвращение, гадливость и страх». Анализируя свое состояние после встречи, Аттерсон приходит к выводу, что антипатия вызвана тем, что чернота души Хайда проглядывает сквозь его тленную оболочку и страшно преображает ее, более того, он считает, что на Хайде лежит печать Сатаны.

Доктор Джекил.jpg

Правда об эксперименте

В дальнейшем события приобретают динамичный и совершенно фантастичный характер. Начинается все с неслыханного и зверского преступления, которое потрясло весь Лондон, убийцу начинают разыскивать, и им оказывается мистер Хайд: «Почтенный старец попятился с недоумевающим и несколько обиженным видом, а мистер Хайд, словно сорвавшись с цепи, свалил его на землю ударом трости. В следующий миг он с обезьяньей злобой принялся топтать свою жертву и осыпать ее градом ударов – служанка слышала, как хрустели кости, видела, как тело подпрыгивало на мостовой, и от ужаса лишилась чувств».

Затем следует необъяснимый эпизод в доме доктора Лэньона, который он подробно описывает в своем письме к адвокату Аттерсону. Доктор Джекил попросил Лэньона забрать определенные ингредиенты из его лаборатории и перенести их к себе домой, чтобы в полночь их забрал некий человек. И, конечно же, этим человеком оказывается Хайд. Он сразу производит на доктора Лэньона неприятное впечатление, как и на других героев повести: «Как я уже говорил, он был невысок; меня поразило омерзительное выражение его лица, сочетание большой мышечной активности с видимой слабостью телосложения и – в первую очередь – странное, неприятное ощущение, которое возникало у меня при его приближении. Ощущение это напоминало легкий ступор и сопровождалось заметным замедлением пульса. В первую минуту я объяснил это какой-то личной своей идиосинкразией и только подивился четкости симптомов; однако позже я пришел к заключению, что причину следует искать в самых глубинах человеческой натуры и определяется она началом более благородным, нежели ненависть». Из этого же письма мы, наконец, узнаем секрет мистера Хайда, понимаем двойственность его личности, ведь он никто иной, как сам Генри Джекил, Хайд – оборотная сторона добропорядочного и известного доктора: «Он поднес мензурку к губам и залпом выпил ее содержимое. Раздался короткий вопль, он покачнулся, зашатался, схватился за стол, глядя перед собой налитыми кровью глазами, судорожно глотая воздух открытым ртом; и вдруг я заметил, что он меняется… становится словно больше… его лицо вдруг почернело, черты расплылись, преобразились – и в следующий миг я вскочил, отпрянул к стене и поднял руку, заслоняясь от этого видения, теряя рассудок от ужаса. – Боже мой! – вскрикнул я и продолжал твердить «Боже мой!», ибо передо мной, бледный, измученный, ослабевший, шаря перед собой руками, точно человек, воскресший из мертвых, – передо мной стоял Генри Джекил!».

Настоящую и подлинную историю этих странных событий мы узнаем из письма самого Генри Джекила, обращенного к Аттерсону. В нем он раскрывает свою душу, суть и причины двойственности своей личности. В этих словах видна позиция самого Стивенсона, который считал, что между официальной моралью и естественными склонностями человека лежит огромная пропасть. И именно эти общественные рамки, требующие от доктора безукоризненной добродетели и порядочности и подавляющие его истинную натуру, сподвигли Генри Джекила на опасный эксперимент, разделивший его личность надвое. Одна – доктор Джекил, была маской для общественности и отражала добрую сторону человека, вторая – мистер Хайд, олицетворяла низменные и порочные желания человека, на которые у Генри Джекила как человека публичного не могло быть права.

Джекил и Хайд.jpg

Истоки двойственности доктора Джекила

Доктор Джекил разобрался в нравственных сторонах своей личности, он принимал как «добро», так и «зло» в своей натуре, все это был он один: «Но, несмотря на мое постоянное притворство, я не был лицемером: обе стороны моей натуры составляли подлинную мою сущность – я был самим собой и когда, отбросив сдержанность, предавался распутству и когда при свете дня усердно трудился на ниве знания или старался облегчить чужие страдания и несчастья».

Генри Джекил также объясняет, почему Хайд вызывал у всех чувство гадливости и отвращения. Хайд был оборотной стороной доброй натуры доктора, он воплощал зло, но самого героя это уродство не пугало, а даже нравилось, ведь это тоже был он сам: «И если лицо одного дышало добром, лицо другого несло на себе ясный и размашистый росчерк зла. Кроме того, зло (которое я и теперь не могу не признать губительной стороной человеческой натуры) наложило на этот облик отпечаток уродства и гнилости. И все же, увидев в зеркале этого безобразного истукана, я почувствовал не отвращение, а внезапную радость. Ведь это тоже был я. Образ в зеркале казался мне естественным и человеческим. На мой взгляд, он был более четким отражением духа, более выразительным и гармоничным, чем та несовершенная и двойственная внешность, которую я до тех пор привык называть своей».

Главная мысль Р.Л. Стивенсона

Своей повестью Р.Л. Стивенсон хотел показать, что личность каждого человека заключает в себе множество красок и оттенков, как хороших, так и плохих, человек – «на самом деле не един, но двоичен». Слова Джекила передают основную мысль автора, они звучат как постулат: «В своей личности абсолютную и изначальную двойственность человека я обнаружил в сфере нравственности. Наблюдая в себе соперничество двух противоположных натур, я понял, что назвать каждую из них своей я могу только потому, что и та и другая равно составляют меня».

Тип двойничества в повести Р.Л. Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда»

Пара доктор Джекил – Хайд относится к двойникам-антагонистам, согласно концепции, изложенной в книге С. З. Агранович и И. В. Саморуковой «Двойничество». Эти герои имеют общие корни – это их тело и воплощают две стороны бытия: добро и зло. Доктор Джекил – добро, Хайд – зло, и эти стороны постоянно находятся в стадии конфронтации друг с другом.

Литература:

  1. Стивенсон, Р.Л. Ночлег Франсуа Вийона. Клуб самоубийц. Остров сокровищ. Черная стрела. Странная история доктора Джекила и мистера Хайда. Владетель Баллантрэ. Сатанинская бутылка: Сб.: Пер. с англ./ Р.Л. Стивенсон. – М.: НФ «Пушкинская библиотека», ООО «Издательство АСТ», 2003. – 731 с.
  2. Агранович, С.З., Саморукова, И.В. Двойничество. – Самара: Изд-во «Самарский университет», 2001. – 132 с.