Почему во время чтения какого-либо произведения нам порой кажется, что мы уже где-то это видели, слышали, читали? Ответ скрыт в использовании такого приема, как интертекстуальность.

Изучением ассоциаций, устанавливающих связи между различными текстами, занимается теория интертекста. Впервые термин был предложен Дж. Кристевой в 1967г.

Интертекст

Интертекст – это те элементы другого текста, которые присутствуют в смысловой структуре рассматриваемого текста как неотъемлемая ее часть. Смысловая структура текста, в которую входит интертекст, определяет смысловую организацию интертекста.

Интертекст – это компактный текст, состоящий из информации, известной читателю. Благодаря авторской интертекстуальности все пространство поэтической и культурной памяти вводится в структуру вновь создаваемого текста как смыслообразующий элемент, и таким образом, литературная традиция идет не из прошлого  настоящее,  а из настоящего в прошлое.

Ставшее для многих теоретиков каноническим определение интертекстуальности Р. Барта может более наглядно представить ситуацию:
«Каждый текст является интертекстом; другие тексты присутствуют в нем на различных уровнях в более или менее узнаваемых формах: тексты предшествующей культуры и тексты окружающей культуры. Каждый текст представляет собой новую ткань, сотканную из старых цитат. Как необходимое предварительное условие для любого текста, интертекстуальность не может быть сведена к проблеме источников и влияний; она представляет собой общее поле анонимных формул, происхождение которых редко можно обнаружить, бессознательных или автоматических цитаций, даваемых без кавычек».

Интертекстуальность может также быть рассмотрена как факт единовременного присутствия в одном тексте двух или более текстов через использование таких приемов  как цитата, аллюзия, плагиат и др.

Важно понимать, что феномен интертекстуальности вмещает в себя не только факт заимствования элементов существующих текстов, но и наличие общего единого текстового пространства.

Именно в таком случае становится понятным, почему аллюзии, цитаты, реминисценции могут быть как «вольными», так и «невольными» заимствованиями (невольным заимствованием, «бессознательным действием творческой памяти» называл реминисценции В.М. Жирмунский).

Таким образом, к читателю постмодернистского текста чрезвычайно возросли интеллектуальные требования.

У. Эко сравнил современного продвинутого читателя с «интертекстуальной энциклопедией».

Постмодернистский читатель будто раздвоился. По-прежнему, точнее еще в большей степени, сохраняя свой статус со-автора смысла и картины мира художественного произведения, читатель оказался призванным испытывать очень своеобразные внеинтеллектуальные состояния: ощутить «наслаждение текстом», почувствовать «удовольствие от чтения», воспринять «эротику текста» (Р. Барт), стать «вместилищем своих собственных эмоций» (У. Эко.)

Читатель, т.е. интерпретатор текста, располагает своим специфическим набором функций и собственной языковой личностью. Интерпретатор – ближе всего к пониманию и истолкованию произведения.

Назначение интерпретатора в том, чтобы помочь рядовому читателю понять недостаточно осознанное в органически воспринятом им произведении и выявить скрытые от него коды и смыслы образной системы.

Без интерпретатора и текст, и читатель, и смысл могут остаться в «зоне молчания», т.е. невыраженности.