§ 9. Модальные значения отрицательных частиц

По укоренившемуся мнению, русские отрицания лишены модальных оттенков. Больше всего способствовал распространению такого представления Ф. Миклошич.

Вслед за Миклошичем отрицал модальные оттенки русского отрицания и А. А. Шахматов. "Есть языки, — писал он, — в которых глагольный предикат в отрицательных предложениях выражается иначе, чем в утвердительных; так, в английском языке глагольный предикат, не заключающий в себе вспомогательных глаголов to be или to have, при отрицании имеет при себе вспомогательный глагол do в настоящем и did в прошедшем времени; вы работаете: you work; вы не работаете: you do not work; я слышал: I heared; я не слышал: l did not hear; так же, например, в финском языке. В русском языке отрицательный оборот, можно сказать, совпал вообще с утвердительным: говоря он не ходит, я утверждаю, что он не ходит (и этим отрицаю, что он ходит)... При именных сказуемых возможно двоякое понимание предложения — и в утвердительном, и в отрицательном смысле: он не ловкий и он неловкий (il n'est pas adroit и il est maladroit); он мне не приятель и он мне неприятель; это зависит прежде всего от утраты русским языком глагола быть и в положительной, и в отрицательной форме; в этой последней 3-е лицо единственного числа (нh, нhсть) нашло себе заместителя в отрицании не".

Однако целый ряд грамматических особенностей, связанных с употреблением отрицания не (преимущественно при глаголе и категории состояния), указывает на то, что современному русскому языку не чужды и модальные значения отрицательных частиц. В отрицании не обнаруживаются две основные модальности: а) контрастно-утвердительная: утверждается наличие противоположного отрицаемому качества, состояния или действия или, реже — сильное ограничение признака, качества. Например: он не пьет и вообще хорошего поведения; он не дурак выпить; он меня не жалует и т. п.; б) чисто отрицательная с различиями в степени и в энергии отрицания (например: ничуть не бывало, не бывать бы счастью, да несчастье помогло; ни капельки не боюсь и т. п.). Некоторые грамматисты уже давно догадывались, что и в русском языке с отрицанием связаны оттенки модальности.

А. В. Добиаш вслед за Н. И. Гречем отмечал влияние частицы не на видовые и временные формы русского глагола и ставил это влияние в связь с модальными значениями отрицания. "Говорят, например: они сдали оружие, но наряду с этим: они оружия не сдавали. Причина ясна: русское не... влечет за собою оттенок conatus (т. е. попытки): и сдавать не думали". "По-русски говорят: позволь мне сделать то-то; но рядом с этим: не позволяй ему этого" (по мнению Добиаша, это почти равно: позволять и не берись).

Почти все исследователи объяснили это влияние отрицания на количественно-видовые оттенки глагола различиями в экспрессивной силе и степени отрицания. Например, Ф. И. Буслаев указывал, что форма прошедшего времени многократного вида с отрицанием не "выражает сильнейшее отрицание события в прошлом". "Бедный отец насилу решился спросить у дьячка, была ли она у обедни. Дьячок отвечал, что не бывала" (Пушкин, "Станционный смотритель"). Ср. в современном просторечии: "А я, старик, хоть сам не женивался, а, все-таки, видал на своем веку: молодая баба дюже сладко целуется" (Короленко, "Лес шумит").

Характерно также, что после отрицания не определенно-моторные глаголы заменяются неопределенно-моторными, правда, только в прошедшем времени. Говорим: Я не ходил сегодня на работу (совсем другой смысл: Я не шел сегодня на работу).

В разных оттенках степени экспрессивного усиления, присущих отрицанию, сказывается модальная окраска отрицательного высказывания. Известно, что отрицание не придает форме настоящего-будущего времени совершенного вида значение потенциального наклонения. Например: с тобой не сговоришься; не припомню; не придумаю и т. п. В. И. Чернышев заметил: "Не с некоторыми глаголами, сложенными с префиксом на-, и в некоторых других случаях имеет значение: невозможно, очень трудно что-либо сделать; недостанет, не хватит чего-либо. Таковы в особенности безличные обороты: не напасешься денег или чего-либо другого; не оберешься хлопот; с другом не наговоришься; в гостях не насидишься и подобные... Такое же значение имеют и личные обороты: не нагляжусь, не нарадуюсь, не насмотрюсь, не наглядится, не насмотрится и подобные".

Ср.: "Василий Сергеевич мой вертится около нее [жены], не наглядится и никак не нахвалится" (Чехов, "В ссылке");

Напекла блинов Оринушка,

Не насмотрится на Ванюшку.

(Некрасов, "Орина — мать солдатская")

Ср.: рука не поднимется; ничто не берет и другие подобные. Ср. оттенок потенциальной модальности в конструкциях типа: не верится, не спится, не терпится, не сидится; не сносить тебе головы и т. п.

Полмиру дать ты б счастие могла,

Но счастливой самой тебе не быть.

(Лермонтов)

Экспрессивная окраска отрицания, его модальные оттенки выступают еще ярче в сочетаниях с частицей не уменьшительных форм наречий или существительных, лишь наполовину превратившихся в наречия (например: ни чуточки не испугался неожиданной опасности; ни капельки не, ни крошечки не и т. п.).

"Случаи употребления уменьшительного суффикса для выражения большей определенности отрицания чего-либо вытекают из понятия об уменьшении объема понятия до минимума, до "нельзя более", — писал проф. Мандельштам. Ср. у Достоевского у речи судебного следователя ("Преступление и наказание"): "Микола ничевошечко не знает"; ср. в "Бесах"; "Никто-то изо всей этой публики знать не знал о мне ровнешенько ничего".

Таким образом, с отрицанием не связаны сложные экспрессивные и количественно-модальные оттенки (ср. в вульгарном просторечии: ни черта не, ни шиша не, ни хрена не, ни фига не и т. п. Ср. даже: шиш возьмешь, хрен получишь в значении: ничего не получишь — у А. Н. Толстого в романе "Петр I").

Модальные значения частицы не обостряются в сочетаниях ее с наречиями и модальными словами, выражающими степень отрицания. Из этих сочетаний образуются фразеологические единства и сращения, в которых проступают резко выраженные оттенки модальности. Еще А. X. Востоков отмечал способность "отрицательного не сочиняться с предположительным едва ли, чуть ли (едва ли не, чуть ли не) в одно "предположительное наречие". Едва ли не представляет собою целостное единство с новым значением, вовсе не похожим на значение едва ли. Едва ли = вряд ли, вероятно не? (едва ли тебе это удастся); едва ли не = очень вероятно, почти; синоним: чуть ли не (ср. "считался едва ли не лучшим кавалеристом" — Тургенев; едва ли не первый, едва ли не одни из первых). Ср. только что не: "Питался только что не манной небесной" (Тургенев, "Льгов").

В этой связи приобретают особенный интерес наблюдения над модальными оттенками таких отрицательных выражений, как вовсе не (ср. совсем не), далеко не, никак не, устарелое отнюдь не. В этих случаях вовсе и далеко определяют степень отрицания, придавая ему яркое модальное значение. Употребление вовсе в утвердительных оборотах устарело (вовсе пропал, изнервничался вовсе и т. п.). Но ср. он вовсе не глуп (здесь акцент на отрицании, поэтому решительно невозможно такое понимание: он вовсе неглуп; ср. бессмысленность фразы: он вовсе умен); я вовсе не то говорил; вовсе я этого не хочу; "современности вовсе не видно" (А. К. Толстой, "Поток-богатырь"); "Черевик... кажется, вовсе не имел желания расстаться со своими грезами" (Гоголь, "Сорочинская ярмарка"). Ср.: "Подколесин в своем типическом виде, может быть, даже и преувеличение, но отнюдь не небывальщина" (Достоевский, "Идиот").

Точно так же далеко в устойчивом сочетании далеко не имеет такое морально-количественное значение, которое совсем чуждо слову далеко, когда оно не усиливает отрицания, а служит обстоятельственным определением глагола (ср.: он далеко не умен и он далеко не пойдет). Например: далеко не безопасно; далеко не красавица; "далеко не оправдал доверия" (В. Чернышев) и т. п.

Отрицательные модальные оттенки значений этих частиц еще ярче выступают на фоне сравнения с такими наречиями и частицами (в сочетании с отрицанием не), как крайне (не), слишком (не), почти (не) и т. п. Направленность наречий и частиц вроде крайне, почти и т. п. на определение глагола или качественного слова, а не на определение степени и модальности отрицания непосредственно очевидна. Ср., например: крайне некрасив; крайне недалек; крайне непривлекательна и т. п.; почти не слышит и т. п.

Таким образом, отрицание не в русском языке может сочетаться с яркими красками субъективной экспрессии, выражая модально-оценочные суждения говорящего лица.

Далее: § 10. Модально-приглагольные частицы

К содержанию