что такое причастие

§ 23. Процессы изменения страдательных причастий и их распадения на омонимы-причастия и прилагательные

Особенно далеко зашел процесс окачествления страдательных причастий. При этом причастия на -нный и -тый гораздо больше поддаются качественным изменениям и гораздо ближе к прилагательным, чем причастия настоящего времени на -мый.

Проф. Е. С. Истрина (128) указала на то, что страдательные причастия на -мый в современном русском языке продуктивны только в некоторых типах глаголов. Именно эти причастия свободно образуются и довольно широко употребляются в стилях литературно-письменной речи от таких разрядов глаголов:

  • 1) от переходных глаголов несовершенного вида на -ать (-ять) и -вать, чаще в сложении с приставками (например: насаждаемый, перевыполняемый, подстрекаемый, собираемый, занимаемый, перечисляемый, объединяемый, засылаемый и т. п.; создаваемый, размываемый, издаваемый, перепродаваемый, сбиваемый и т. д.);
  • 2) от бесприставочных глаголов на -овать, с формой 1-го лица единственного числа на -ую (вроде ликвидируемый, рекомендуемый, военизируемый, формулируемый);
  • 3) от небольшой группы кратких или "неопределенных" глаголов движения, осложненных приставками, но сохраняющих значение несовершенного вида (вроде ввозимый, привозимый, приносимый, произносимый и некоторых других).

Гораздо менее употребительны причастные образования от глаголов несовершенного вида на -ывать, -ивать (вроде разбрасываемый, взвешиваемый, закладываемый, высокооплачиваемый, восстанавливаемый, вырабатываемый и т. п.).

В других глагольных классах, например от глаголов на -ить (вроде графить, белить и т. п.), а тем более в непродуктивных глагольных группах причастные образования малоупотребительны. Несомый, везомый, влекомый и некоторые другие на -омый (ср. у Пушкина: "грызомый") в живой речи почти совсем вымерли. Многие переходные глаголы вообще не образуют причастий на -мый (например: шить, пороть, колоть, мять и т. п.). В книжной речи эти причастия на -имый, -омый, -емый употребляются обычно в таком синтаксическом контексте, который устраняет или ослабляет возможность их качественного понимания. Так, полные формы их нередко выступают в роли обособленного определительного члена и очень часто в сочетании с творительным падежом деятеля. Краткие же их формы употребляются преимущественно в газетно-публицистических, научно-технических и канцелярских стилях книжного языка. Однако и тут они применяются главным образом в сочетании с формой прошедшего времени "вспомогательного глагола" быть. Страна была опустошаема войной и голодом стилистически лучше, чем Страна опустошаема войной и голодом (ср. Страна опустошается войной и голодом). Сочетания кратких форм причастий на -мый с будущим временем вспомогательного глагола также не очень употребительны и свойственны лишь книжному языку. Вообще же причастия на -мый представляют собой такой морфологический тип, в котором категория действия-состояния явно преобладает над оттенками качественной оценки и даже качественного состояния. Причастия на -мый означают длящийся пассивный признак-процесс. Осознание видо-временных оттенков причастия на -мый обостряется соотносительностью форм типа исполняемый, исполнявшийся, исполненный, особенно в сочетании с творительным падежом деятеля35 . Связь с творительным падежом деятеля или орудия действия усиливает глагольность этих форм36 , которая, впрочем, и без того выражена ярко. Например: "Собираемая при убое кровь может быть перерабатываема или в пищу для изготовления колбас, или на выработку светлого и черного альбумина, клея, пуговиц" (Ю. Олеша, "Зависть");

Нами ты была любима

И для милого хранима.

(Пушкин)

Страдательные причастия на -нный образуются от следующих глаголов: причастия на -анный, -янный от переходных глаголов на -ать, -ять (наст. вр. -аю, -яю), на -енный от глаголов на -еть (видеть, просмотреть и т. п.), на -енный и -ённый от основ на согласный в инфинитиве (с чередованием г — ж; к — ч), на -енный и -ённый с чередованием ф, п, в, м — фл, пл, вл, мл; с — ш; з — ж; т — ч; т — щ; д — ж; д — жд; ст — щ от глаголов на -ить (а также от глаголов с приставкой, произведенных от сидеть: высидеть, засидеть и т. п.; вертеть: навертеть, завертеть и т. п. и обидеть). Причастия на -тый образуются от глаголов на -оть, -нуть, -ыть, а также на -ать, -ять при основе настоящего времени с носовым согласным (ср. также: сдутый) и от некоторых глаголов с односложным корневым элементом на -еть, -ить, а также от основ на -р- (в глаголах простереть, тереть, переть и производных). Например, ср.: колотый, вышитый, прожитый, простертый, спертый, расторгнутый, смятый, петый, надетый, тертый.

В страдательных причастиях давно уже нарушен параллелизм между формами настоящего и прошедшего времени. А. А. Потебня так охарактеризовал этот процесс: "На свойственной нынешнему языку степени развития категорий совершенности и несовершенности глаголы совершенные не имеют причастия настоящего страдательного (равно как и действительного), вследствие чего мысль языка начинает роднить самое понятие о причастии прошедшем страдательном с совершенностью. Поэтому-то и, наоборот, причастие прошедшее страдательное от глаголов несовершенных более длительных как бы начинает выходить из употребления, по крайней мере в отдельных случаях; можно сказать: был укоряем, упрекаем, обвиняем, распространяем... сберегаем; было приобщаемо, сообщаемо к сведению, но нельзя сказать: был укорян, упрекан, было приобщано" (130).

В современном языке причастия на -нный и -тый от основ несовершенного вида непродуктивны. Живые формы таких причастий немногочисленны: читанный, писанный, надеванный, несенный, тертый, петый и т. п. Основы несовершенного вида на -а, соотносительные с беспредложными основами вида совершенного на -и, не могут образовать такого причастия (ср. невозможность форм вроде: бросанный, покупаемый и т. п., но: брошенный, купленный и т. п.) (131).

Проф. А. И. Томсон заметил, что в страдательных конструкциях "действие является скорее признаком состояния, получаемого от действия" (132). По этой причине в страдательном спряжении настоящего и будущего времени глагол является обыкновенно в форме причастия прошедшего времени совершенного вида, так как обыкновенно только результат действия имеет значение для patiens (133).

Этими грамматическими причинами объясняется отсутствие соотносительных форм разного видо-временного значения у многих глаголов. Формы страдательных причастий часто оказываются не противопоставленными друг другу у одного и того же глагола. Видо-временное значение таких форм легко стирается. В них усиливается тенденция к переходу в качественные прилагательные.

Причастия на -нный и -тый от основ совершенного вида в современном русском языке глубоко внедряются в грамматическую систему имен прилагательных. Многие из них ослабляют и даже вовсе утрачивают связь с глаголом. Известно, что причастия на -нный в книжной речи издревле находились во взаимодействии с прилагательными, образованными посредством суффикса -н-, -нн-, вроде бездыханный, благоуханный, несомненный, отчаянный, намеренный, исступленный и т. п. Ср. двойственность форм и значений: вдохновенный и вдохновленный; благословенный (благословенный край) и благословленный; ср. смешение в литературном языке XIX в. слов умильный и умиленный; воздержный и воздержанный; безоружный и обезоруженный; ср. у Пушкина: "Я не привык целить в безоруженного" ("Выстрел"); "обезоруженный старик" ("Полтава") вместо безоружный; крахмальный и накрахмаленный (у Л. Толстого: "надев крахмаленную рубашку") и т. п.

Под влиянием прилагательных, оканчивающихся на -нный, в книжном языке образуются от бывших причастий краткие формы на -енен, -анен, -енна, -анна, -енно, -анно вместо -ен, -ан, -ена, -ана, -ено, -ано, как, например: определенен, неопределенен (ср. у Л. Толстого: "взор неопределенен и туп"); священен (ср. у Надсона: "священен трон ее") и т. п. (134) Все это симптомы близкой связи причастий и прилагательньных, морфологически сходных.

В причастиях на -нный и -тый с основами совершенного вида временные значения почти вовсе стерты. Этому содействовала несоотносительность их ни с какими другими формами глагола. Даже связь этих причастий с основой инфинитива — прошедшего времени оказалась затемненной и запутанной фонетическими чередованиями в большой группе форм (вроде родить — рожденный; смутить — смущенный; упростить — упрощенный и т. п.). Напротив, все крепче и неразрывнее становилось их отношение к отглагольным существительным главным образом на -ение, -ание, -тие. Генетическая связь отглагольных существительных на -ние, -тие с причастиями перевертывалась в обратную сторону. Причастия становились к этим существительным в такое же отношение, как другие качественно-относительные прилагательные к производящим словам. Например: истощенный по связи с отглагольным существительным истощение развивает качественно-относительные значения: 1) дошедший до полного истощения и изнуренный, исхудалый: истощенная девочка, истощенное тело; 2) обнаруживающий истощение, свидетельствующий об истощении: истощенный вид, истощенное лицо. В то же время причастие истощенный входит в систему форм глагола истощить — истощать. Ср. Тело, истощенное лишениями и голодом. Эту двойственность функций можно проследить у большей части членных форм страдательного причастия, но особенно у таких, для которых есть семантические параллели среди отглагольных имен существительных. Ср., например: испуганный (испуганный взгляд, испуганное выражение лица — и испуганный неожиданностью, испуганный событиями и т. п.); испытанный (испытанный друг, испытанное мужество, "гуляют с дамами испытанные остряки" (А. Блок) и т. д. — и машина, испытанная специалистами); изнуренный (изнуренный вид — и "трудами ночи изнурен, я лег в тени"); ограниченный, отдаленный, образованный и т. п.

Тенденция к окачествлению причастных форм все шире распространяет круг своего действия. Она развивается и независимо от соотношения причастия с отглагольным существительным. Например: истасканный (истасканное лицо — и туфли, истасканные мною за месяц); потерянный (потерянный вид, потерянный человек — и кошелек, потерянный кассиршей). Ср. также: потрепанный (потрепанная физиономия, потрепанная внешность — и человек, потрепанный жизненными бурями); ср. избалованный ребенок и т. п. Ср. у Тургенева в "Дневнике лишнего человека": "Я вернулся... тем же мнительным, подозрительным, натянутым человеком, каким я был с детства"; у Достоевского: "Нос широкий и сплюснутый" ("Идиот"); спертый воздух и т. п.

Этот процесс окачествления и семантического преобразования причастий был усилен и поддержан влиянием французского языка, особенно во второй половине XVIII — в первой трети XIX в. Ср., например: конченый человек — l'homme fini; потерянное время — le temps perdu; рассеянный вид — l'air distrait, dissipé и т. п. Ср.: растерянный вид; "душа растеряна" (Островский) (135); сдержанный характер; изысканный вкус и другие подобные.

Понятно, что качественные значения органически присущи тем причастным и отпричастным образованиям, которые утратили грамматическую соотносительность с глаголом, например: надтреснутый голос, начитанный человек, заслуженный артист и т. п.

Во многих случаях разрыв между качественно-прилагательным и глагольным значением формы причастия настолько велик, что приходится говорить о двух разных словах, об омонимах. Таковы, например, избитый (избитая тема, избитое выражение, избитая истина и т. п.) — и причастие избитый (избитый человек, избитая дорога); сложённый (хорошо сложенный человек, плохо сложен) и сложенный (дрова сложены) и т. п.

Еще Павский указывал на то, что ударение служило средством различения омонимов — прилагательных и причастий. Например, в 40 — 50-х годах XIX в. различались: униженный (причастие) — унижённый (прилагательное); приближенный (причастие) — приближённый (прилагательное); презренный (причастие) — презренный (прилагательное) (136).

Процесс распада глагольности в системе причастий на -нный очень жив и интенсивен в современном русском языке. Является потребность отметить возникающее раздвоение слов орфографическими средствами. Возникают двойственные написания в нечленных формах, например: Все общество было взволновано новостью — и Лицо девушки было взволнованно; Местность ограничена горами — и "Утроба человеческая ограниченна" (Салтыков-Щедрин); распущена и распущенна; Мысли были сосредоточены на одном — и "Наталья снова стала сосредоточенна и грустна" (Шолохов, "Тихий Дон"); Беседа была оживленна — и Лиза была оживлена и другие подобные (137).

От качественных прилагательных этого типа образуются и степени сравнения (затасканнейшая тема, оживленнейшее движение, взволнованнее и т. п.) и наречия на -о.

Развитие качественных значений более свободно протекает в членных формах причастий. Конечно, оно передается и кратким формам. Но в кратких формах страдательных причастий (от основ совершенного вида) очень сильно значение состояния. В связи с процессом грамматического переосмысления причастий происходят семантические сдвиги в реальных значениях причастий.

Полная форма причастий на -нный и -тый является очень сложным, гибридным словесным образованием. Качественные значения в большей части таких причастных форм явно преобладают. Лишь причастия от глаголов со значением конкретного или специального действия (например: подточенный, распиленный и т. п.) или от глаголов, осложненных количественно-видовыми приставками и суффиксами (избегнутый; "Он заботливо осмотрелся, взял газету, только что швырнутую им" — Помяловский, "Молотов"), бывают менее насыщены качественными оттенками. Глагольность причастия напрягается, когда приходит в движение присущая соответствующему глаголу система глагольного управления. Например:

Первой в папке шла телеграмма...

За ней появился под почтой спрятанный

Доклад с облинованной рамой.

(Сельвинский, "Пушторг")

"Запряженные в сохи и бороны лошади были сытые и крупные" (Л. Толстой); "Мной расточенное наследство на ярком пире бытия" (Брюсов).

Но в кратких формах причастий грамматическое соотношение оттенков и свойств прилагательности и глагольности меняется. Своеобразное сочетание оттенков вида и времени, создающее у кратких причастий значение "перфекта"37 ; свойственное им пассивное, страдательное значение, которое при отсутствии творительного падежа деятеля явно перерождается в значение качественного состояния (например: взволнован, растроган, угнетен, убит, тронут и т. п.), — все это отделяет краткие формы причастий от категории имени прилагательного и вместе с тем обособляет их от глагола. Краткие причастия на -н и -т участвуют в образовании своеобразной грамматической категории — категории состояния. Особенно отчетливо значение состояния в безличном употреблении этих форм. Например: сказано — сделано; в комнате накурено (ср. главу о категории состояния).

Таким образом, в формах причастий наблюдается необыкновенно острый и сложный процесс грамматической гибридизации. Смысловая структура этих форм подвергается глубоким изменениям. В причастной форме сталкиваются и объединяются противоречивые ряды значений. Полный распад формы на омонимы осуществляется не часто. Однако семантическое единство причастной формы становится колеблющимся и условным. Намечается новый тип "гибридной" лексемы, не вполне обычный в языке с преобладающим синтетическим строем.

Далее: III. ИМЯ ЧИСЛИТЕЛЬНОЕ

1. КАТЕГОРИЯ ИМЕН ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ И ИДЕЯ ЧИСЛА

§ 1. Трансформация системы числительных под влиянием математического мышления

К содержанию