Князь Мышкин находится в тяжелых раздумьях после посещения дома Рогожина утверждается в своем плохом предчувствии. Сцена заканчивается покушением «брата» Парфена на жизнь «брата» Льва, таким образом являясь предварением финала, и проходит под знаком Мостарта: «Князь схватил его за плечи и повернул... ближе к свету: он яснее хотел видеть лицо.

"Глаза Рогожина засверкали, и бешеная улыбка исказила его лицо...". Так вдруг резко прозвучит перекличка с палачом Мостарта. А ножом, которым Рогожин намеревался убить Мышкина , он вскоре убьет «необыкновенную красоту».роман идиот

После этого действие романа идет к развязке. Необходимо обратить внимание на две важные детали. Мышкин видит во сне Настасью Филипповну: «...слеза дрожала на ее бледной щеке; она поманила его рукой и приложила палец к губам, как будто предупреждая его идти за ней тише» - впереди ее гибель. И «слеза» на ее щеке и «протянутость» ее трупа за «протянутой» занавеской - след иконографического прототипа. Слеза осужденного - из Мостарта, «протянутость» - как уже говорилось - из композиции Гольбейна. Так дважды образ «необыкновенной красоты» сориентирован на образ Христа.Теперь о цвете зеленом.

Сидя на зеленой скамейке за зеленым, заколоченным в землю столом, князь слышит толкование о третьем коне вороном. Будет такая фраза: «Прошло с неделю после свидания двух лиц нашего рассказа на зеленой скамейке». Этим воспоминанием начинается последняя - четвертая - часть романа. Ожидая на зеленой скамейке встречи с Аглаей, князь «...имел одно виденье, непостижное уму...». Он видел Настасью Филипповну («слеза дрожала на ее бледной щеке»).

И вот Рогожин и князь подходят к дому «цвета грязно-зеленого». И князь снова входит в кабинет Рогожина. «В этой комнате, с тех пор как был в ней князь, произошла некоторая перемена: через всю комнату протянута была зеленая, штофная, шелковая занавеска с двумя входами по обеим концам и отделяла от кабинета альков, в котором устроена была постель Рогожина. Тяжелая занавеска была опущена и входы закрыты».

В пространстве Петербурга в романе находится изолированное пространство с «Мертвым Христом» в зале рогожинского дома, а рядом с залом - пространство кабинета (пространство угрозы), в котором князь при первом визите заметил на столе садовый нож. И вот в кабинете возникло еще одно пространство - самое малое в романе - пространство за зеленой занавеской (пространство гибели).

Здесь можно заметить некую параллель: Гольбейн снял боковину гроба, чтобы показать протянувшийся труп Христа. Рогожин «приподнял портьеру... приглашая проходить вперед. Князь прошел... Спавший был закрыт с головой простыней... видно только было... что лежит протянувшись человек». Разбросанные в беспорядке одежды говорят, что человек обнажен.

«Некоторая перемена» в кабинете Рогожина подобна перемене «в одеждах Его» перед казнью; пространство за зеленой занавеской - это пространство обреченности для попавшего в него и гибели.

Как был «оставлен за собой» «Мертвый Христос», так «за собой оставлен» и труп «необыкновенной красоты».

Символика цвета у Достоевского имеет огромное, но скрытое значение. Что касается именно зеленого цвета в романе "Идиот", то необходимо говорить об «эсхатологизме» зеленого цвета. Вошедший в реальность романа наряду с обиходными вещами, зеленый цвет упрочится в кабинете Рогожина как предвестник смерти. Цвет цитатен. В зеленом плаще - обреченный на казнь Христос Мостарта.